Как и советует г-н. Рубинштейн, я с
умилением удивляюсь, что в нашей жизни все еще
есть чему удивляться ('Итоги' от 15.10.96).Сурок
Как и советует г-н. Рубинштейн, я с
умилением удивляюсь, что в нашей жизни все еще
есть чему удивляться ('Итоги' от 15.10.96).
Толкование французского слова Маrmotte в
словаре Le Robert, на который ссылается автор, дается
примерно следующее (издание 1986 года, перевод мой.
- М.Ж);
1. Грызун, обитающий в горах, впадающий зимой в
спячку.
2. С XVIII века - савояр (житель Савойи, горной
местности во Франции), показывающий ученого
сурка.
3. Женский головной убор, род платка.
4. С 1859 года - деревянныйсундук коммивояжера с
образцами товара, видимо, происходящий от ящика,
в котором савояры носили сурков. (Словарь Larousse
уточняет, что этот ящик состоял из двух частей,
вставляющихся одна в другую.)
Действительно, 'речь идет об открытии. А может быть, и о целых двух'. А может быть - о целых четырех, если для начала открыть словарь? Почему не считать, что это песенка про головной убор ('Coiffure ckfemme,..', см. Larousse, Le Robert, Littre)? Только потому, что он 'de femme'? Так ведь и здесь может быть казус, может быть и 'везде приют себе нашла', а мужской род - ошибка переводчика-сексиста?
Но чем продолжать сенсационно фантазировать на эту тему, не пора ли сделать второе открытие? Не зайти ли в Эрмитаж (что в Петербурге), взглянуть на известную картину Антуана Ватто 'Савояр с сурком' ('La marmorte') и увидеть на ней альпийского грызуна, по-видимому, вполне удобного в странствиях. Пусть каждый путешествует с чем ему удобнее - кто с мешком, кто с сурком, а кто и с ящиком (можно каталожным, если нравится). Однако Ватто, по крайней мере, подтверждает, что традиция странствовать с сурком существовала, и кому-то это казалось вполне удобным. Более того, с помощью этих самых зверьков жители горной Савойи зарабатывали себе на пропитание, показывая на ярмарках и городских площадях ученых сурков; которые 'гадали', вытаскивая записочки со 'счастьем', видимо, под звуки флейты, если верить тому же Ватто.
Хотите третье открытие? Нетрудно предположить, что в странствии сурок сидел в одном отделении ящика, а записочки лежали в другом, что превосходно согласуется со словарем Larousse.
И напоследок попробуем ответить на вопрос, столь мучающий любознательного поэта: так кто же автор стихов, кто же переводчик, что же,наконец, пел Иван Козловский, когда Лев Рубинштейн был маленький? Где же так называемый момент истины? Да недалеко ходить: ответ - в полном собрании сочинений другого поэта - Иоганна Вольфганга Гете. Именно такой савояр с сурком и поет нашу песенку в произведении Гете1аПгтагкtsfest zu Plundersweilern (Ярмарка в Плундерсвейлере. Машкерадное действо. См. Гете, Собр. соч. Юбилейное изд. Т.2, М. - Л., 1932. Пер. Михаила Лозинского). И французский припев - Avecque si, avecque la, avecque la marmotte - был уже в оригинале (нехитрое художественное средство). Так что никакого казуса, наш сурок остается с нами, не в мешке и не в чемодане, и продолжает свои странствия 'под чистый, как детство, немецкий мотив' Людвига ван Бетховена.
Нужна ли мораль к этому странному сюжету? Отвечу вслед за уважаемым автором; 'Конечно нужна. Какая? Ей-богу, не знаю'.
С уважением М.В. Живова
