''.
|
''.
|
Сказка про мышек
В славном городе, в просторном офисе, в уютном кабинете обитал начальник. Звали его Николай Иванович. Любил Николай Иванович много работать и постоянно что-то записывал. Поэтому располагались на его столе ручки Pentel, карандаши, на особой подставочке стояла даже золотая ручка Shefer. И конечно, стол кишел разноцветными post-it и прочими канцелярскими бумажными творениями. На бумажках были записаны имена и телефоны, адреса и пути проезда, приобретали словесные выражения умные мысли - все рабочая жизнь Николая Ивановича отражена была в бумажных квадратиках и прямоугольничках.
Строго настрого было запрещено входить в кабинет секретарше Танечке и уборщице Степаниде. Под угрозой немедленного увольнения. Никакие доводы не учитывались. Поэтому менялись любопытные Танечки на менее любознательных Сонечек, а те на более ленивых, а потому совсем не интересующихся Галечек.
Работа шла, кипели мысли в голове Николая Ивановича, опираясь на заметки оставленные с вечера. Галечка не лезла в кабинет, Степанида, перекрестившись, обходила его стороной - убираться было где и даже было зачем.
Но тут в видеопрокате раскопали ребята кассету с пугающим названием 'Мышиная охота'. И приспичило мышке одной, полевке домовой, фильм этот посмотреть. А там... Там у той домовой мыши целая квартира за плинтусом - и кроватка в спаленке, и шкаф на кухне и еще множество разных полезных вещей. И вся она, мышка эта, от жизни такой квартирной веселая, боевая, страсть как придумчива и изворотлива. Кота в одиночку с ума свела, морильщика в снегу голого оставила, продавцов дома законных прав на жилье лишила... Отхохоталась наша мышка и задумалась.
Так в задумчивости и прогрызла она проход под плинтусом и оказалась в святыне святых - в кабинете Николая Ивановича. Взобралась на стул и смотреть стала. Смотрела, смотрела, аж устала - и стали из разноцветных полосочек бумажных видится ей спаленка с покрывалом муаровым, абажур для лампочки оранжевый. Тут мышка и стала аккуратненько, чтобы ручки не посыпались, бумажки со стола под плинтус перетаскивать. Откуда только сила в лапках маленьких взялась - наверно недаром в народе сказку сложили, что мышиная сила почти что главная для общего дела.
Другие то мышки, услышав шуршание ночное, к подруге присоединились и тоже давай бумажки таскать. Причем одна кричит: - Мне для спальни поярче и только с текстом. Другая поддакивает: - А мне в кабинет с циферками! Третья с четвертой старательно с планами вытаскивают: - Нам в рабочий кабинет, нам думать надо - планировать!
Так до утра и шуршали, коммунальную нору за плинтусом обустраивая. Обустроили, хлебным мякишем последние планы приклеили к стенам, и спать в спаленке обновленной завалились.
Только глаза сомкнули, за стеной крики, голоса, мужской плач... - Ограбили, конкуренты проклятые! Все нажитое! Знали же, как больнее! и так далее и в том же ключе. А уж как услышали мыши шаги подкованные, да слюну, на пол капающую, да подвывание уж совсем нечеловеческое - бежать надумали, сдаваться, только от ужаса шага сделать не могут.
А люди за стеной, серенькие, ругаясь на собаку непослушную, что стену грызет, вместо того, чтобы по следу за расхитителями бежать, тоже вдруг притихли - вощла в кабинет уборщица Степанида. Женской рукой плинтус отодрала, на собаку прикрикнула и показала всем мышей квартиру коммунальную...
Минута молчания.
Милиция и собака, пожав плечами на извинения Николая Ивановича, ушли. Пошуршали чем-то, мышки дернулись было - коридор они еще доделать не успели, но благоразумно не стали.
Степанида тоже ушла. Все таки кабинет - место святое, что уж там разговаривать.
Николай Иванович, и мышей то не замечая, пал на колени, бросился к бумажкам. - Эта цела, и эта, и телефончики все мои здесь в одном месте, и даже Петра Ильича, который год назад в ворохе затерялся (эх, зря Сонечку уволил, неповинна была, а как кофе варила!), а под правой рукой, как кстати, как в ресторан тот подмосковный доехать, в глухи затерянный, выпить после волнений то стольческих...
День молчания в кабинете - Николай Иванович уехал в ресторан. Мышей забрав с собой. Бумажное оформление стен сложив нетронутым в сейф.
Через неделю кабинет преобразился - закрывая отодранный недрогнувшей рукой плинтус, стояло чудо техники, вместившее в себя все данные и все слова с бумажек, уже разобранных мышами (за систематизацию платить не пришлось). А напротив, мышкам выделенные апартаменты - со спаленками, коридорами и рабочим кабинетом. Только мышки все время там все переделывают, творческий потенциал свой реализуют. И чего им, мышам, неймется?
24 января 2001 г. 3:08
